
Необычные произведения искусства становятся отправной точкой сюжета. Каждая картина изображает спящего человека, а в полотне заключена его душа. Легенда гласит, что проклятие пришло из прошлого от художника, чья любовь к жене была безграничной. Когда она умирала, мастер заточил её душу в портрет, используя силу своих чувств. Бизнесмен Павел Воронов решил собрать коллекцию таких картин. В этом ему помогают фотограф Костя и искусствовед Агнесса. За этими же полотнами охотится художник Алексей Тихонов, стремящийся продолжить дело мастера и овладеть искусством заключения душ в портреты. История могла бы остаться лишь легендой для искусствоведов, если бы не убийство известного живописца, также увлеченного «спящими

Необычные произведения искусства становятся отправной точкой сюжета. Каждая картина изображает спящего человека, а в полотне заключена его душа. Легенда гласит, что проклятие пришло из прошлого от художника, чья любовь к жене была безграничной. Когда она умирала, мастер заточил её душу в портрет, используя силу своих чувств. Бизнесмен Павел Воронов решил собрать коллекцию таких картин. В этом ему помогают фотограф Костя и искусствовед Агнесса. За этими же полотнами охотится художник Алексей Тихонов, стремящийся продолжить дело мастера и овладеть искусством заключения душ в портреты. История могла бы остаться лишь легендой для искусствоведов, если бы не убийство известного живописца, также увлеченного «спящими

Россия
триллер
Илья Куликов,
Никита Грамматиков
Необычные произведения искусства становятся отправной точкой сюжета. Каждая картина изображает спящего человека, а в полотне заключена его душа. Легенда гласит, что проклятие пришло из прошлого от художника, чья любовь к жене была безграничной. Когда она умирала, мастер заточил её душу в портрет, используя силу своих чувств. Бизнесмен Павел Воронов решил собрать коллекцию таких картин. В этом ему помогают фотограф Костя и искусствовед Агнесса. За этими же полотнами охотится художник Алексей Тихонов, стремящийся продолжить дело мастера и овладеть искусством заключения душ в портреты. История могла бы остаться лишь легендой для искусствоведов, если бы не убийство известного живописца, также увлеченного «спящими