
Кэм всю жизнь был уверен, что Апокалипсис разрушил мир. Единственным местом, где сохранилась жизнь, стал остров, на который отцу Кэма, пастору, указали серафимы. Там небольшая община, возглавляемая Пастором, жила в безопасности. Это было возможно лишь при условии строгого соблюдения заветам Серафимов. Каждый день Пастор читал проповедь, а Кэм раздавал причастие. Когда сестра Кэма заболела, он искал способ ей помочь и узнал шокирующую правду о своей семье и об острове, который он считал своим домом. Он выяснил, что память людей подвергалась манипуляциям, и то, что казалось очевидным, могло быть обманом.

Кэм всю жизнь был уверен, что Апокалипсис разрушил мир. Единственным местом, где сохранилась жизнь, стал остров, на который отцу Кэма, пастору, указали серафимы. Там небольшая община, возглавляемая Пастором, жила в безопасности. Это было возможно лишь при условии строгого соблюдения заветам Серафимов. Каждый день Пастор читал проповедь, а Кэм раздавал причастие. Когда сестра Кэма заболела, он искал способ ей помочь и узнал шокирующую правду о своей семье и об острове, который он считал своим домом. Он выяснил, что память людей подвергалась манипуляциям, и то, что казалось очевидным, могло быть обманом.

США
триллер
Уильям Кларк Уоррен,
Кэтрин Дауни
Кэм всю жизнь был уверен, что Апокалипсис разрушил мир. Единственным местом, где сохранилась жизнь, стал остров, на который отцу Кэма, пастору, указали серафимы. Там небольшая община, возглавляемая Пастором, жила в безопасности. Это было возможно лишь при условии строгого соблюдения заветам Серафимов. Каждый день Пастор читал проповедь, а Кэм раздавал причастие. Когда сестра Кэма заболела, он искал способ ей помочь и узнал шокирующую правду о своей семье и об острове, который он считал своим домом. Он выяснил, что память людей подвергалась манипуляциям, и то, что казалось очевидным, могло быть обманом.