
Жизнь в доме Гринвич-Виллидж предстаёт в черно-белых тонах. Здесь царят скука, бесцельные прогулки, бедность, безделье и ощущение потерянности, среди которых проглядывает и проституция. Но рядом с этим – искреннее тепло, взаимопонимание и мечты. Питер Эммануэль Голдман брал с собой кинокамеру, когда навещал друзей. Так, без подготовки, появился этот фильм. Он лишен звука, но не лишен смысла; в нём чувствуется спокойствие, грусть и красота.

Жизнь в доме Гринвич-Виллидж предстаёт в черно-белых тонах. Здесь царят скука, бесцельные прогулки, бедность, безделье и ощущение потерянности, среди которых проглядывает и проституция. Но рядом с этим – искреннее тепло, взаимопонимание и мечты. Питер Эммануэль Голдман брал с собой кинокамеру, когда навещал друзей. Так, без подготовки, появился этот фильм. Он лишен звука, но не лишен смысла; в нём чувствуется спокойствие, грусть и красота.

Жизнь в доме Гринвич-Виллидж предстаёт в черно-белых тонах. Здесь царят скука, бесцельные прогулки, бедность, безделье и ощущение потерянности, среди которых проглядывает и проституция. Но рядом с этим – искреннее тепло, взаимопонимание и мечты. Питер Эммануэль Голдман брал с собой кинокамеру, когда навещал друзей. Так, без подготовки, появился этот фильм. Он лишен звука, но не лишен смысла; в нём чувствуется спокойствие, грусть и красота.