
В 2014 году пожилая женщина идет по улицам Иерусалима, неся с собой стопку старых писем. Эти письма датируются 1945 годом. Зритель переносится в май того же года, когда венгр Миклош, освобожденный из концлагеря, прибывает в шведский госпиталь на острове Готланд на корабле. Врач констатировал тяжелое состояние: туберкулез и последствия тифа серьезно повредили его легкие, отводилось не более шести месяцев. Несмотря на мрачный прогноз, Миклош пишет письма одиннадцати семи девушкам из своего родного города Дебрецен. Среди них есть особенная – Лили.

В 2014 году пожилая женщина идет по улицам Иерусалима, неся с собой стопку старых писем. Эти письма датируются 1945 годом. Зритель переносится в май того же года, когда венгр Миклош, освобожденный из концлагеря, прибывает в шведский госпиталь на острове Готланд на корабле. Врач констатировал тяжелое состояние: туберкулез и последствия тифа серьезно повредили его легкие, отводилось не более шести месяцев. Несмотря на мрачный прогноз, Миклош пишет письма одиннадцати семи девушкам из своего родного города Дебрецен. Среди них есть особенная – Лили.

В 2014 году пожилая женщина идет по улицам Иерусалима, неся с собой стопку старых писем. Эти письма датируются 1945 годом. Зритель переносится в май того же года, когда венгр Миклош, освобожденный из концлагеря, прибывает в шведский госпиталь на острове Готланд на корабле. Врач констатировал тяжелое состояние: туберкулез и последствия тифа серьезно повредили его легкие, отводилось не более шести месяцев. Несмотря на мрачный прогноз, Миклош пишет письма одиннадцати семи девушкам из своего родного города Дебрецен. Среди них есть особенная – Лили.