Лена, как и многие русские евреи, получила разрешение на эмиграцию в Израиль. Судьба её мужа сложилась иначе, поэтому она стала активно выступать за право русских евреев на переезд. Эта деятельность отнимала у неё личное время и постоянно держала в центре общественного внимания. В свободное время Лена изучала иврит. Однажды она обратилась к профессору с просьбой о помощи в подготовке информационного материала в поддержку освобождения её мужа. Между ними возникли отношения, которые быстро переросли в близость, и оба оказались в состоянии сложных переживаний.