В российской колонии для пожизненных заключенных отбывает наказание Борис Безотечества. Его камера – место одиночного содержания. Заключенному инкриминируют тройное убийство по статье 102. В камере он обращается к Богу, несмотря на отсутствие веры. Его молитвы и обращения наполняют пространство. Он говорит, а затем слушает собственные слова. Камера, кажется, поглощает его. Ограниченным миром заключенного становятся четыре стены и пейзаж за окном. Тюрьма ощущается как физическое давление, сжимающее его в потоке бесконечных дней и ночей, которые могут принести либо страдания, либо облегчение.