
Восемнадцать лет назад Саару, молодого еврея из религиозной семьи, вынудили покинуть кибуц из-за его сексуальной ориентации. Он переехал в Лондон, чтобы начать новую жизнь. Вскоре его семья узнала о том, что Саар ВИЧ-положительный. Теперь Саару нужна любовь и поддержка близких, а они пытаются справиться со своими страхами и предрассудками. В беседах с семьей Саар ищет возможность преодолеть разногласия и найти общий язык. Он хочет вернуться в общину, не отказываясь от св��ей идентичности. Саар и другие участники Лондонского гей-хора записали музыку для фильма. Это история о прощении и о силе, которую может иметь семья, несмотря на расстояние.

Восемнадцать лет назад Саару, молодого еврея из религиозной семьи, вынудили покинуть кибуц из-за его сексуальной ориентации. Он переехал в Лондон, чтобы начать новую жизнь. Вскоре его семья узнала о том, что Саар ВИЧ-положительный. Теперь Саару нужна любовь и поддержка близких, а они пытаются справиться со своими страхами и предрассудками. В беседах с семьей Саар ищет возможность преодолеть разногласия и найти общий язык. Он хочет вернуться в общину, не отказываясь от св��ей идентичности. Саар и другие участники Лондонского гей-хора записали музыку для фильма. Это история о прощении и о силе, которую может иметь семья, несмотря на расстояние.

Израиль,
Великобритания
документальный
Томер Хейманн,
Барак Хейманн,
Alexander Bodin Saphir
Восемнадцать лет назад Саару, молодого еврея из религиозной семьи, вынудили покинуть кибуц из-за его сексуальной ориентации. Он переехал в Лондон, чтобы начать новую жизнь. Вскоре его семья узнала о том, что Саар ВИЧ-положительный. Теперь Саару нужна любовь и поддержка близких, а они пытаются справиться со своими страхами и предрассудками. В беседах с семьей Саар ищет возможность преодолеть разногласия и найти общий язык. Он хочет вернуться в общину, не отказываясь от св��ей идентичности. Саар и другие участники Лондонского гей-хора записали музыку для фильма. Это история о прощении и о силе, которую может иметь семья, несмотря на расстояние.