Художник ведёт непрерывный монолог, прерывая его лишь фрагментами собственных работ. В нём можно уловить сходство с необычной морской раковиной, внутри которой, кажется, звучит течение времени. Как и раковине, ему не задают вопросы. В его словах внимательно вслушиваются, замирая.