
На Сахалине нивхи проживают более двадцати тысяч лет. Этот народ выработал навыки выживания в сложных морских условиях. Однако события XX века серьёзно повлияли на их традиционный образ жизни. Японская оккупация, политика насильственной ассимиляции и послевоенные репрессии привели к значительным потерям. Сохранилось немного носителей нивхского языка, и мало кто помнит старинные традиции, обряды и верования. Владимир Санги, писатель и поэт, один из создателей букваря нивхского языка, верит, что надежда на возрождение национального самосознания ещё есть.

На Сахалине нивхи проживают более двадцати тысяч лет. Этот народ выработал навыки выживания в сложных морских условиях. Однако события XX века серьёзно повлияли на их традиционный образ жизни. Японская оккупация, политика насильственной ассимиляции и послевоенные репрессии привели к значительным потерям. Сохранилось немного носителей нивхского языка, и мало кто помнит старинные традиции, обряды и верования. Владимир Санги, писатель и поэт, один из создателей букваря нивхского языка, верит, что надежда на возрождение национального самосознания ещё есть.

Россия
документальный,
короткометражка
Яна Ерлашова
На Сахалине нивхи проживают более двадцати тысяч лет. Этот народ выработал навыки выживания в сложных морских условиях. Однако события XX века серьёзно повлияли на их традиционный образ жизни. Японская оккупация, политика насильственной ассимиляции и послевоенные репрессии привели к значительным потерям. Сохранилось немного носителей нивхского языка, и мало кто помнит старинные традиции, обряды и верования. Владимир Санги, писатель и поэт, один из создателей букваря нивхского языка, верит, что надежда на возрождение национального самосознания ещё есть.