
Спустя девяносто лет после написания завещания Франца Кафки, адресованного Максу Броду, австрийскому писателю и публицисту, произошли неожиданные перемены. Вместо уничтожения бумаг, как просил Кафка, Брод посвятил себя их редактированию и публикации. Эти рукописи перешли к Эстер Хоффе, а затем – её дочерям, жительницам Тель-Авива, Аните-Рут Вислер и Эве Хоффе. Режиссер фильма отправился на улицу Спинозы в Тель-Авиве, где Эва Хоффе проживает вместе с большим количеством кошек. Именно там, в необычных условиях, хранятся уникальные старинные рукописи, представляющие огромную ценность

Спустя девяносто лет после написания завещания Франца Кафки, адресованного Максу Броду, австрийскому писателю и публицисту, произошли неожиданные перемены. Вместо уничтожения бумаг, как просил Кафка, Брод посвятил себя их редактированию и публикации. Эти рукописи перешли к Эстер Хоффе, а затем – её дочерям, жительницам Тель-Авива, Аните-Рут Вислер и Эве Хоффе. Режиссер фильма отправился на улицу Спинозы в Тель-Авиве, где Эва Хоффе проживает вместе с большим количеством кошек. Именно там, в необычных условиях, хранятся уникальные старинные рукописи, представляющие огромную ценность

Израиль,
Германия
документальный,
детектив,
история
Саги Борнштейн
Спустя девяносто лет после написания завещания Франца Кафки, адресованного Максу Броду, австрийскому писателю и публицисту, произошли неожиданные перемены. Вместо уничтожения бумаг, как просил Кафка, Брод посвятил себя их редактированию и публикации. Эти рукописи перешли к Эстер Хоффе, а затем – её дочерям, жительницам Тель-Авива, Аните-Рут Вислер и Эве Хоффе. Режиссер фильма отправился на улицу Спинозы в Тель-Авиве, где Эва Хоффе проживает вместе с большим количеством кошек. Именно там, в необычных условиях, хранятся уникальные старинные рукописи, представляющие огромную ценность