
Животные и люди – звенья единой природной цепи. Возникает вопрос: способны ли животные мыслить? Существуют разные точки зрения на этот счет. Что, если попытаться внимательно изучить и понять их? Попытаться разобраться в истоках человеческого разума, в его происхождении. Например, как паук, используя шесть тонких ножек, формирует из паутины прочный канат? Кто научил его этим точным и целесообразным движениям? Откуда он знает, как плести паутину? В кадре появляется шприц – символ цивилизации, доза наркотика. Обычный паук тратит около получаса на создание сети. Этот же паук работал над конструкцией всю ночь. После приема наркотика целесообразность исчезает, словно стер

Животные и люди – звенья единой природной цепи. Возникает вопрос: способны ли животные мыслить? Существуют разные точки зрения на этот счет. Что, если попытаться внимательно изучить и понять их? Попытаться разобраться в истоках человеческого разума, в его происхождении. Например, как паук, используя шесть тонких ножек, формирует из паутины прочный канат? Кто научил его этим точным и целесообразным движениям? Откуда он знает, как плести паутину? В кадре появляется шприц – символ цивилизации, доза наркотика. Обычный паук тратит около получаса на создание сети. Этот же паук работал над конструкцией всю ночь. После приема наркотика целесообразность исчезает, словно стер

Животные и люди – звенья единой природной цепи. Возникает вопрос: способны ли животные мыслить? Существуют разные точки зрения на этот счет. Что, если попытаться внимательно изучить и понять их? Попытаться разобраться в истоках человеческого разума, в его происхождении. Например, как паук, используя шесть тонких ножек, формирует из паутины прочный канат? Кто научил его этим точным и целесообразным движениям? Откуда он знает, как плести паутину? В кадре появляется шприц – символ цивилизации, доза наркотика. Обычный паук тратит около получаса на создание сети. Этот же паук работал над конструкцией всю ночь. После приема наркотика целесообразность исчезает, словно стер